Author Archives: tarusin
ДРАМАТУРГИЯ СЛУЧАЯ
Недавно я вспомнил историю, произошедшую лет двадцать назад и ставшую причиной моего тяжелого нервного расстройства. Я ехал на автобусе поздним вечером, был навеселе и смотрел, как передо мной развалился совсем пьяный мужик. В руке он держал авоську, в которой торчали
ДРАМАТУРГИЯ СЛУЧАЯ
Недавно я вспомнил историю, произошедшую лет двадцать назад и ставшую причиной моего тяжелого нервного расстройства. Я ехал на автобусе поздним вечером, был навеселе и смотрел, как передо мной развалился совсем пьяный мужик. В руке он держал авоську, в которой торчали
Поминальная
Помянем безногого Сэма Он прыгал по мачтам как демон. Фок мачта для Сэма Была не проблема Помянем безногого Сэма. Помянем счастливчика Джона Он был королем моветона Но как-то попался он В лапы закона Помянем счастливчика Джона Помянем беззубого Тэдди Любил
Поминальная
Помянем безногого Сэма Он прыгал по мачтам как демон. Фок мачта для Сэма Была не проблема Помянем безногого Сэма. Помянем счастливчика Джона Он был королем моветона Но как-то попался он В лапы закона Помянем счастливчика Джона Помянем беззубого Тэдди Любил
Плот
Я сколочу семь бревен Я подниму один парус И поплыву по воле Тихого океана Руль поверну налево Чтоб повернуть направо Чтобы кипела пена У весел моего плота. Припев: Как жаль, что вокруг лишь море да неба синь И везде океан,
Плот
Я сколочу семь бревен Я подниму один парус И поплыву по воле Тихого океана Руль поверну налево Чтоб повернуть направо Чтобы кипела пена У весел моего плота. Припев: Как жаль, что вокруг лишь море да неба синь И везде океан,
Песня
Уходил казак, да нахмурившись, Шел он на войну, супостата брать, А жена его, низко кланяясь, Говорила так, провожая в рать: «Ой, любимый мой, ненаглядный мой, Сохрани себя, как меня хранил, А уж ждать тебя, хоть и целый век Мне
Песня
Уходил казак, да нахмурившись, Шел он на войну, супостата брать, А жена его, низко кланяясь, Говорила так, провожая в рать: «Ой, любимый мой, ненаглядный мой, Сохрани себя, как меня хранил, А уж ждать тебя, хоть и целый век Мне
Бухта Валилабу (остров Сент-Винсент, Карибское море)
Валилабу на Сент-Винсент. Что за чарующие звуки! Но море нас зовет к разлуке, И допивая свой абсент В таверне с вывеской «Анкоридж», Последний раз на пальмы смотришь, Кидаешь в шум прибоя цент. Поднимешь якорь, ставишь грот И в оверштаг на
Бухта Валилабу (остров Сент-Винсент, Карибское море)
Валилабу на Сент-Винсент. Что за чарующие звуки! Но море нас зовет к разлуке, И допивая свой абсент В таверне с вывеской «Анкоридж», Последний раз на пальмы смотришь, Кидаешь в шум прибоя цент. Поднимешь якорь, ставишь грот И в оверштаг на
С тобой вдвоем
С тобой вдвоем Мы переплывем океан На корабле Под парусами Пусть будет с нами Удачи миг И солнечный блик На волнах Станцует вальс Для нас с тобой. Весь океан Затих, словно пьян От любви Где-то вдали Ждет берег
С тобой вдвоем
С тобой вдвоем Мы переплывем океан На корабле Под парусами Пусть будет с нами Удачи миг И солнечный блик На волнах Станцует вальс Для нас с тобой. Весь океан Затих, словно пьян От любви Где-то вдали Ждет берег
Казаки
Люльку в зубы Ногу в стремя Да и правь в родную степь, Вот приходит наше время, Гой да еть! Сабля сбоку Шапка в ухо, Да не горячи коня, Занимается покуда Глянь – война. Ой, сестрица ты война, Козаку
Казаки
Люльку в зубы Ногу в стремя Да и правь в родную степь, Вот приходит наше время, Гой да еть! Сабля сбоку Шапка в ухо, Да не горячи коня, Занимается покуда Глянь – война. Ой, сестрица ты война, Козаку
Новый год
Когда приходит Новый Год, То Старый Год уже не тот. Ему он тихо руку жмет И еле-еле Вздохнув, уходит Старый Год В гирлянды ели. А лапы ели чуть шумят И колокольцы чуть звенят, И даже взгляды у ребят Слегка
Новый год
Когда приходит Новый Год, То Старый Год уже не тот. Ему он тихо руку жмет И еле-еле Вздохнув, уходит Старый Год В гирлянды ели. А лапы ели чуть шумят И колокольцы чуть звенят, И даже взгляды у ребят Слегка